НА БАЗЕ. АЭРОДРОМ АЙНИ

Как это иногда бывает, у нас сложился замечательный коллектив. Думаю немалая заслуга в этом нашего командира – Дымова Анатолия Алексеевича. Его требовательность ненавязчива, если ты все делаешь так, как надо, он о тебе вообще не вспоминает, если валяешь дурака -  разговаривает круто, но без крика. Поначалу, он меня как-то контролировал, но потом видимо убедился, что с техникой и «технарями» я на «Вы», и все вопросы я стал решать сам, а такое доверие ко многому обязывает. Во-первых, несение внутренней службы - все наряды в основном на технарях, летчики или летают или готовятся к полетам, во-вторых, взаимоотношения с ротой аэродромно-технического обеспечения и ее командиром. Это охрана аэродрома и склада ГСМ, поставки запасных частей, топлива и боеприпасов, питание и обмундирование личного состава и денежное довольствие. Поначалу взаимоотношения складывались трудно, но при первой же крупной поставке топлива, когда пришлось сажать старшими машин офицеров технического состава, обстановка изменилась, комбат понял, что работать помогая друг другу легче и до самой замены работали при полном взаимопонимании. Во-вторых, взаимодействие с командованием пограничного вертолетного полка, базирующегося на аэродроме в Душанбе. С заместителем командира полка по ИАС, старшим инженером полка и начальником ТЭЧ сразу же пришлось налаживать тесный контакт. В основном прошу у них в долг запчасти, ГСМ и оборудование. Нужно отметить, что ни разу ни в чем не было отказа, поэтому сразу же после получения запчастей рассчитываюсь с «кредиторами».

 


В начале августа командир попросил меня слетать в Шаартуз решить кое-какие вопросы взаимодействия с командованием узбекского миротворческого батальона. Вылетаем рано утром. Командира узбеков нет на месте, замполит предлагает отвезти нас к священному источнику, мы с радостью соглашаемся. До источника от посадочной площадки километров 10, замполит высадил нас и пообещал приехать за нами, когда появится командир. Осматриваемся. На ровной местности небольшая ложбина, в ней речушка шириной метров 20. Через речушку перекинут симпатичный мостик. Заходим на него, проходим до середины речки и замираем зачарованные. Вода в речушке абсолютно прозрачная, в воде колышутся на небольшом течении водные растения, а среди них стоят стаи крупных форелей. Кое-где среди водной растительности мелькают небольшие змейки. По берегам много различных построек, предназначенных в основном для ночевок больших семей. Это что - то типа общежития, состоящего из комнат без передней стены и дверей и с огромной кроватью посредине, больше похожей на нары. Рядом очаг и круглый котел, в каких обычно готовят плов. На этих кроватях Таджики - паломники спят всей семьей. К нам подходит местный имам, расспрашивает, кто мы и зачем приехали, объясняет как нужно себя вести в этом месте. Рыбу ловить нельзя, пить, курить и ругаться матом тоже. Можно купаться и пить воду, уверяет, что она излечивает от всех болезней. Проходим по берегу вверх по течению реки. Метров через 200 от мостика в зарослях ракит, ветки которых свисают до самой воды, из-под гранитной скалы бьют 44 ключа. Вода выходит с такой силой, что бурлит водоворотами. Вокруг сделаны деревянные мостки, на которых расположился народ. Люди поливают детей водой, купаются, пьют воду прямо из-под ног. Некоторые выглядят просто страшно, покрыты гноящимися ранами и шелушащейся кожей. Имам объясняет, что бояться заражения не надо, здесь люди только излечиваются. На источнике мы провели несколько часов, пили воду, купались. Вода необыкновенно вкусная, очень холодная, но купаться в ней очень приятно. В целебности этой воды я убедился, когда через неделю после посещения источника у меня пропали 2 бородавки на руках, с которыми я безуспешно боролся несколько лет. Обратно домой летим над кишлаками сильно пострадавшими от войны. Сверху хорошо видно, к каким группировкам принадлежали хозяева домов. Дома победителей целы и невредимы, дома побежденных стоят обгорелые, разграбленные и без крыш. Сверху хорошо видны дороги, ведущие от кишлаков в горы, дороги небольшие, одноколейные, но с асфальтовым покрытием. Оказывается, эти дороги проложены к кошарам, расположенным в горах. Вот такое равноправие среди республик было в СССР, в Таджикистане к каждой кошаре проложена асфальтовая дорога, а в России не к каждому селу имеется нормальная грунтовая.


Утром я обычно бужу особенно заспавшихся борттехников и технарей, участвующих в подготовке к вылетам. Делается это так: Наливаю воды в пластиковую бутылку, в пробке проколоты отверстия, подхожу к кровати и ласково говорю «Петя! Просыпайся дорогой, пора на вылет». В ответ обычно слышится нечленораздельное мычание или что-то типа «Иваныч, ну дай поспать хоть немного». Ударяю ногой снизу по сетке кровати, если и это не помогает, то холодный душ поднимает любого. Садимся на ГАЗ-66 и едем на аэродром, это примерно 2 км. Иногда я выхожу немного позже и иду по дороге пешком. Дорога асфальтовая, узкая на ней с трудом разъезжаются 2 автомобиля. Справа рисовое поле, слева заросли ежевики. Ежевика крупная, черная успеваю полакомиться пока дохожу до аэродрома. Однажды меня напугала какая-то возня и пыхтение в кустах ежевики, я даже схватился за пистолет и спрятался за дерево. Через некоторое время из куста вывалился дикобраз, смешной такой весь утыканный черно-белыми иголками. С десяти метров я не промазал, а дикобраза вечером съели в компании командира и замов, из иголок получились отличные поплавки для рыбалки. Часто на дороге нахожу небольших раздавленных колесами автомобилей змей, они быстро высыхают и из них получаются красивые и оригинальные закладки для книг.
Вокруг аэродрома протекает арык – в нем полно всякой живности, есть некрупная рыба и водяные змеи. Борттехники наловчились ловить этих змей, снимают с них шкуры и плетут из них очень красивые ремешки, а один из летчиков умудрился отловить полуторакилограммового сазана. Из того же арыка мы берем воду для стирки обмундирования и для душа, который сделали возле здания групп обслуживания.

 

Однажды ночью, проверяя службу ДСЧ, открываю журнал приема передачи дежурств и вижу множество маленьких жучков между страницами, ДСЧ беспощадно давит их линейкой - оказывается это маленькие, недавно родившиеся скорпионы, приглядевшись, убеждаюсь, что это так, у каждого малыша имеются все необходимые атрибуты и клешни и хвост с иголкой. Такие они еще не опасны, но где-то рядом находится их мама, с которой лучше не встречаться, а к следующему маю те из малышей, которые доживут, тоже могут доставить массу неприятностей.


Рядом с аэродромом находится склад ГСМ и караульное помещение. Три-четыре раза в неделю ночью я проверяю караулы и несение службы ДСП. Пришлось повоевать с комбатом, чтобы навести порядок в охране склада ГСМ. Склад огорожен двумя рядами колючей проволоки по периметру. На углах установлены столбы с фонарями, освещающими всю территорию склада. Караульный дежурной смены – один, он прохаживался по периметру между рядами колючей проволоки. Меня поразила его беззащитность, он весь на виду, в то время как любой потенциальный вредитель полностью в темноте и неуязвим. Потребовал от комбата изменить систему охраны, пришлось долго убеждать и доказывать, но при поддержке командира удалось все полностью изменить. В противоположных углах установили две трехметровые вышки, которые сварили из труб, которых полно на складе, конструкцию обшили листами аэродромной полосы, оставили в ней амбразуры для стрельбы во все стороны. Обзор с вышки получился отличный, а боец надежно защищен от пуль и не заметен снизу. Кроме этого также по периметру отрыли 8 окопов почти в полный рост человека. Теперь караульный находится на вышке или в окопе и его не видно со стороны.


Такие же изменения пришлось сделать и в службе ДСЧ. Стоянка вертолетов также освещается прожекторами и, если ДСЧ и ДСП находятся на стоянке, они видны как на ладони. Если же они находятся в установленном для них кунге от автомобиля, то им не видна вся стоянка, да и сами они не находятся в безопасности. Для ДСП на стоянке отрыли траншею и несколько окопов, из которых удобно незаметно наблюдать за стоянкой.


Возле домика групп обслуживания живет черепаха, ее прозвали «Торпедой», технари подкармливают ее и она уже никого не боится, а на бетонных плитах, которые свалены в углу стоянки часто видим огромную кобру. Она по утрам греется на плитах. В этот район мы не ходим, никто не хочет познакомиться с коброй поближе.
По наследству от предыдущих смен нам досталась великолепная баня. Отапливается керосиновой горелкой, есть парилка и небольшой бассейн. В сорокаградусную жару после парилки чувствуешь себя великолепно, как - будто стало прохладнее.

 

Основной задачей эскадрильи являлась перевозка руководящего состава КМС и 201 МСД, осуществлявшего переговорный процесс между различными группировками. Попутно решалась куча других не менее важных задач. Это перевозка раненых и беженцев из района боевых действий при проведении войсковых операций, доставка почты в наши воинские части, расположенные по всей огромной территории Таджикистана, особенно в горные районы, куда другим транспортом вообще добраться невозможно, связь с миротворческим батальоном Узбекистана, расположенным в Шаартузе, доставка небольших партий с гуманитарными грузами в горные районы и сопровождение наземных транспортных колонн с гуманитарными грузами. Мелкие единичные пулевые пробоины на обшивке вертолетов появляются часто особенно после полетов в горные районы, к ним все привыкли. На эти случаи заготовлены различной формы заплатки, которые сразу после обнаружения накладываем на пробоины с помощью герметика и заклепок «Гудрича», но бывало, доставалось и покрепче. Так 14 июня при ночной перестрелке охраны аэродрома с неизвестной группой, из автоматического оружия калибра 7,62 было повреждено лобовое бронестекло кабины летчика - оператора вертолета Ми-24. Бронестекло удар выдержало, но первый слой получил множество мелких трещин, затрудняющих обзор, стекло пришлось заменить.



8 сентября получили боевые повреждения два вертолета МИ-8. Экипажи выполняли задачу по перевозке оперативной группы КМС на аэродромы Ванч и Верхний Ванч. При возвращении на базовый аэродром после пролета Тавиль-Дары северо-западнее кишлака Саведкух вертолеты были обстреляны из автоматического оружия и предположительно гранатомета, так как наблюдались облачка разрывов черного цвета. На возвышенности, откуда велся огонь, находился внедорожник «Тойота». Вертолеты получили множественные пробоины обшивки фюзеляжа и оборудования, жизненно важные органы вертолетов задеты не были. Экипажи и пассажиры не пострадали и благополучно долетели до базового аэродрома Гиссар. С вертолетами пришлось повозиться, несколько дней мы клепали обшивку и топливные баки, заменили раму подвески съемного АВ, хвостовую опору, рулевой винт, приемник воздушного давления, контейнер САРПП-12 и два оконных стекла. После замен произвели периодические осмотры.


В сентябре на аэродроме произошло несколько неприятных случаев у соседей в эскадрилье МО Таджикистана. Стоянка их вертолетов расположена в непосредственной близости от нашей стоянки. Приведено в действие взрывное устройство на вертолете Ми-24, при взрыве вертолет получил значительные повреждения, в правой части фюзеляжа дыра диаметром более метра и выведена из строя установка воздушного запуска. Ремонт производился на базе ремонтного завода, расположенного здесь же на аэродроме, при ремонте пришлось менять и усиливать 3 лонжерона, множество стрингеров и обшивку, без ремонтной базы такой ремонт был бы не по силам. Через пару недель после этого случая наш ДСЧ спугнул троих неизвестных и обнаружил взрывное устройство еще на одном Ми-24 МО РТ. Я сразу же доложил об этом оперативному дежурному КМС, а они вызвали бригаду саперов МО РТ. Пока приехала группа разминирования я успел осмотреть взрывное устройство. Это была обыкновенная доска с прикрепленными к ней ручными часами и проводами, а снизу к фюзеляжу все это было приклеено, видимо, на куске пластида (похож на кусок хозяйственного мыла). В общем, этот вертолет удалось спасти.

 

Доброй традицией стало отмечать всей эскадрильей дни рождения. Техсостав из ящиков от боеприпасов сколотил столы в зарослях местной растительности вблизи жилого помещения. Растительность частично выкосили, частично срубили, но большую часть в процессе праздников просто вытоптали. Организацией занимаются замполит с начальником штаба. Обязательным атрибутом является шашлык из свинины. Свинью привозят экипажи откуда-то из горных районов Калай-Хумба, Тавиль-Дары или Хорога. 

Для живности у нас имеется загон, огороженный маскировочной сеткой, в нем кроме поросенка обычно находится десяток кур, иногда баран, а однажды целую неделю жил настоящий медвежонок. Его тоже выменяли где-то в горах наши пилоты. Медвежонок сидит на цепи, чтобы прогуляться и сфотографироваться с ним выстраивается очередь. У него огромные когти и отличная реакция, стоит только зазеваться - и штаны разодраны, а на ногах большие раны. Несколько человек серьезно пострадали. Ест он все, что едят вертолетчики, особенно любит сгущенку, банку вылизывает так, что она сияет, причем ни разу не порезался об острые края. Медведя мы собирались отвезти домой в Курск, но он приглянулся местному предпринимателю, которому принадлежал магазинчик на территории части, и пришлось продать его за два ящика водки, которые выпиты на очередном дне рождения.

 

Специалистом по забивке свиней для праздников был капитан Юрий Таранов – начальник ТЭЧ звена вертолетов МИ-24. Он мастерски разделывал поросенка, нарезал мясо на куски и мариновал его в огромной алюминиевой кастрюле. Потом каждый сам жарил себе шашлык на огромном мангале, изготовленном нашими технарями. Однажды, когда капитан Таранов был в отпуске, этой работой пришлось заниматься мне. Небольшой опыт по этой части у меня имелся, служа в Монголии, мы часто покупали свиней у местного населения, только не резали их, а отстреливали из пистолета. Поэтому в успехе данного мероприятия я не сомневался. Свинья была большая, килограммов на 200. Лучше всего стрелять ей в голову за ухом, я так и сделал. Каково же было мое удивление, когда свинья не только не упала после выстрела, а только немного вздрогнула. После второго выстрела она начала визжать и метаться по загону, но умирать и не думала. После третьего выстрела она, наконец, упала и затихла. Когда же мы открыли дверь загона, она вдруг вскочила и помчалась прямо на нас. Все бросились врассыпную, а свинья пробежала метров 100 и упала в кустах. На всякий случай пришлось стрелять еще раз. Мероприятие проводилось в 5 часов утра, чтобы не привлекать внимание, получилось с точностью наоборот: собралась толпа, меня не обсмеивали только самые преданные и самые ленивые, а потом постоянно издевались, вспоминая, как я забивал свинью. Оказалось, что стрелять нужно сзади под кость за ухом, а я стрелял спереди и попадал прямо в кость, поэтому результата и не удалось достичь сразу.


При штабе КМС в Душанбе имеется отдел авиации. До августа они меня не беспокоили, так разве что иногда просили дать данные по состоянию авиатехники. Но вот в штабе КМС произошла замена и началось. Звонки с требованием срочно дать какие-нибудь  данные сыплются в самый неподходящий момент - во время постановки задач, когда я осматриваю технику при ее подготовке к вылету, и даже когда сплю в самую жару. Зачастую требуют данные, которые я подавал буквально несколько часов назад, это раздражает своей бестолковщиной, несогласованностью действий людей, работающих рядом и делающих одно дело. Пару недель находился в немилости у инженеров КМС, пока командующий КМС генерал-майор Кашицин не установил единые сроки подачи сведений для КМС. После этого опять все наладилось.


Вместо обещанных шести месяцев пришлось прослужить в Таджикистане все семь, крайний месяц был самым трудным. Все уже настроились на замену. К тому же ноябрь – ночи стали прохладными, и вот наконец то 12 ноября- ЗАМЕНА! Дождались. Заменила нас эскадрилья Тульского вертолетного полка. Под занавес Таджики «отблагодарили» нас устроив с помощью таможни настоящий обыск при посадке в самолет, таможня перетряхивала все сумки, коробки, ящики. Нужно сказать, что и покупать там особенно нечего, но оказалось, что мы подрывали экономику Таджикистана. Контрабандными товарами оказались, - рога баранов, сувенирные ножи, декоративная посуда, пытались даже забирать ювелирные изделия, которые мы накупили в качестве подарков своим женам и детям. За 2 часа Таможню прошли человек 20. Кроме того в самолете оказалось человек 30 посторонних, они были пропущены без досмотра. Вызванный из КМС представитель отказался нам помочь, и тогда мы устроили забастовку. Отказались от посадки в самолет, расселись возле него на бетонке и стали требовать вызова командующего КМС и представителей прессы. Мероприятие помогло, таможенники перестали издеваться, и за полчаса оставшиеся более сотни человек сели в самолет.



 

За эти семь месяцев было, наверное, немало и неприятных моментов, но все плохое забывается, а хорошее остается. Мы прощаемся с красивой страной – Таджикистаном, вряд ли когда еще придется там побывать. Через несколько часов полета мы были в Курске.

Отредактировано Сергей Гатилов (2011-06-04 16:20:26)

Оригинал: "Форум вертолетчиков":

http://vertoletciki.forumbb.ru/viewtopic.php?id=29&p=2#p19697