Глава 16


ЗАГАДКИ  ПРОИЗВОДСТВА


   Работа на Такобском комбинате постоянно требовала от меня решения тех или иных инженерно-технических задач. Чаще всего это были общеизвестные стандартные ситуации, но встречались и неожиданности, разрешить которые сходу мы не могли - не хватало знаний, или же факты, с которыми мы при этом сталкивались, были еще не ведомы никому. Некоторые из этих, загадочных по тем временам случаев, запомнились надолго. Преподавая в институте, я их приводил своим студентам в качестве примеров технических курьезов. О наиболее врезавшихся в память, расскажу поподробнее.

 

   Неудавшееся погружение.

 

   Как-то в один из летних дней у нас на отстойнике канала БГЭС оторвался болт, соединяющий щит донного промывочного шандора (щитового затвора) с подъемным винтом. Отстойник стал заполняться песком, промыть его из-за поломки подъемного устройства стало невозможно. Нужно было как-то зацепить щит, находящийся на глубине около трех метров, и поднять его. Тогда бы открылся донный промывочный канал, и накопившийся в отстойнике песок был бы смыт.

 

   Мы решили эту операцию провести при помощи "водолаза". Не задумываясь о физиологии человека, взяли маску от противогаза, подсоединили к ней резиновый шланг и опробовали это несложное водолазное снаряжение на добровольце. Свободный конец трехметрового шланга мы держали в руках. Испытание на суше прошло удовлетворительно, наш Миша дышал нормально. Но как только он скрылся под водой, тут же пулей выскочил на поверхность и, задыхаясь, сорвал с себя маску. Подумав, что пережало шланг, мы все тщательно проверили, и наш водолаз вновь пошел под воду... и снова выскочил задыхающимся. Так повторилось несколько раз. Не поняв в чем дело, мы отказались от своей идеи.

 

   Пришлось воспользоваться другим, тоже не безопасным вариантом: по донному сбросному тоннелю небольшого сечения рабочий снизу добрался до щита и ломиком немного приподнял его. Мы дождались, когда в образовавшуюся щель вода из отстойника сошла, отремонтировали шандор и смыли песок.

 

   Еще мальчишками, посмотрев какой-то фильм, в котором японские шпионы прятались в воде, дыша через камышинки, мы пытались повторить этот трюк в своем Катта-Арыке. Толстой, раскаленной на костре проволокой, прожигали перегородки в камышинке, брали один конец полученной трубки в рот и опускались на дно канала. Другой конец трубки торчал над водой. Но у нас из этого ничего не получалось - под водой мы задыхались.

 

   При совершении погружения в Такобе об этой неудаче в детстве я не вспомнил, никому из нас в голову не пришел и такой вопрос: почему у любителей подводных картин дыхательные трубки не более тридцати сантиметров?

 

   Только спустя годы, когда я прочел книгу Ива Кусто о подводном плавании, мне стало ясно, почему тогда наш "водолаз", дыша через шланг, соединенный с атмосферой, не смог нырнуть на глубину даже одного метра.

 

   Объясняется это очень просто. На глубине уже в полметра при дыхании через трубку у большинства из нас грудные мышцы не в состоянии преодолеть давление воды, и вдох не получается. Водолазы же и аквалангисты дышат воздухом под давлением, соответствующем глубине погружения. В легких изнутри создается контрдавление, которое уравновешивает воздействие столба воды над ныряльщиком, в результате человек дышит так же свободно, как и на суше.

 

   Мы в начале своего трудового пути об этих гидравлических и физиологических премудростях не знали (или забыли), отчего и приняли такое рискованное для людей решение. К счастью, все закончилось благополучно.

 

   История с омагниченной водой.

 

   Для того, чтобы повысить извлечение минералов из руды, вода на флотомашины обогатительной фабрики подавалась, особенно в зимнее время, слегка подогретой. Грели её в паровых котлах котельной, расположенной рядом с цехом флотации. Вода в котлы поступала из штольни, в ней содержалось много различных солей, которые при нагревании оседали в трубах котла в виде накипи. Иногда трубы забивались полностью, котлы выходили из строя.

 

   Чего только мы не предпринимали для их очистки: отложения растворяли кислотой, сдирали проволочными ершами и даже бурили перфораторами. Но эффективность этих способов была не высокой, зачастую, при очистке мы повреждали и сами трубы.

 

   Я где-то вычитал, что с накипью можно бороться, обработав котловую воду магнитным полем. В отличие от существовавших установок, в которых вода обрабатывалась постоянными магнитами, предложил конструкцию с вращающимся магнитным полем. Изготовленную в электроцехе установку установили перед котлом и стали ждать результата. Через пару недель вскрыли котел и не поверили своим глазам - накипь была рыхлая, она осыпалась при постукивании по трубам и легко соскабливалась. Проблема с накипью была решена.

 

   С помощью инженера по рационализации я оформил рацпредложение и получил неплохое денежное вознаграждение. "Котлонадзор" предложил мою разработку и другим предприятиям республики. Перелистав имеющуюся под рукой литературу по омагничиванию воды и убедившись, что там нет установки подобно моей, я подал заявку в Комитет по изобретениям при Совмине СССР. Но, не разбираясь в тонкостях при оформлении подобных документов, допустил ошибку - вместо заявки на установку, послал заявку на способ магнитной обработки воды. Он же был уже известен, в авторском свидетельстве на изобретение мне было отказано. После этого описание своей установки я опубликовал в одном из республиканских сборников рацпредложений, чем окончательно лишил себя права на получение официального авторства...

 

   Прошло лет десять. В специальной научной и технической литературе появились сообщения о том, что применение омагниченной воды при флотации повышает извлечение полезных компонентов из руды на 15-20 %. На эту тему были защищены кандидатские и докторские диссертации, получены авторские свидетельства и патенты на изобретения.

 

   Когда я впервые ознакомился с этими публикациями, то с огорчением понял, что тогда в Такобе, в конце 50-х годов, думая только о сохранении своих котлов, мы прошли около значительного технического новшества, если не сказать открытия. Ведь омагниченная нами вода, пройдя котлы, поступала именно на флотацию. Стоило мне с технологами-обогатителями провести анализы по определению уровня извлечения полезных минералов из руды, и мы бы обнаружили разницу в количестве получаемого концентрата при использовании простой воды и омагниченной. Но тогда связи между качеством обработанной магнитным полем воды и флотационным процессом никто из нас даже не подозревал, полученную разницу в объемах продукции никто не заметил, а если и заметил, то не понял, за счет чего это произошло.

 

   В то далекое Такобское время идея о влиянии омагниченной воды на различные процессы инженерами и учеными только начинала осмысливаться. Мы были рядом с практическим использованием этой идеи, и, не догадавшись, прошли мимо.

 

   Радиация.

 

   Где-то в середине пятидесятых годов у нас на центральном складе я обнаружил несколько портативных радиометров - счетчиков Гейгера. Это были коробочки, величиной с папиросную пачку. Они не давали цифровых показаний, просто пощелкивали - чем больше уровень излучения, тем чаще.

 

   Иной раз я ходил по Такобу со счетчиком в кармане, прислушиваясь к его сигналам. Наиболее активно прибор вел себя в районе штольни "Восточная", из которой вытекала родоновая вода. Чем ближе я подходил к штольне, тем щелчки счетчика становились все чаще и чаще, а у устья выработки они начинали трещать пулеметной дробью.

 

   Однажды электромеханик горного цеха Л. Киселевич обратился ко мне помочь ему выяснить причину странных пощелкиваний, которые порой раздавались в подземной камере подъемной машины. Придя туда, мы выключили все, что издает шумы, вплоть до люминисцентных светильников, и в темноте стали прислушиваться. Через некоторое время в распределительном щите напряжением 380 В раздался щелчок, похожий на звук, возникающий при разряде конденсатора. За ним последовал ряд других. Визуально мы ничего не заметили.

 

   Когда же включили свет и тщательно осмотрели щит внутри, то на краске токоведущих шин, отстоящих друг от друга на расстоянии пятнадцати сантиметров, обнаружили поклепы, похожие на кратеры микроскопических вулканчиков, расположенных на разнополярных проводниках друг против друга. Все это говорило о том, что в этих местах происходил какой-то разряд. Природу этого явления тогда мы с Киселевичем так и не установили.

 

   Только после окончания института, когда у меня прибавились знания по физике и электротехнике, я смог объяснить себе картину процесса, когда-то происходившего в щите камеры подъема. Там, за счет повышенной влажности и наличия радиации между токоведущими частями возникала ионизация воздуха, которая во время коммутационных перенапряжений в сети вызывала прохождение электрического заряда. Временами это приводило к возникновению искрового разряда, следы которого мы и видели на краске.

 

   В пятидесятые годы о радиации говорили мало. Геологи в Такобе проводили замеры интенсивности излучений, но о результатах замеров население не информировалось. Кто сколько получил рентген или бэр никто не знал. А там, судя по тому, с чем я встречался, в некоторых местах радиация была немалая. Позже, немного ниже штольни "Восточная" построили пионерский лагерь. Проверяли в этом месте уровень радиации или нет - неизвестно.

 

   Необычная изоляция.

 

   Электроэнергия Казнокской ГЭС на обогатительную фабрику и Майхуринский рудник передавалась по шестикиловольтной линии, сооруженной на опорах-свечках из стальных труб. Линия шла по пологому склону горного отрога, по которому, кроме пастухов с отарами овец, практически никто не ходил. В некоторых местах провода провисали так, что человек высокого роста, при желании, до нижнего провода мог дотянуться рукой. Когда однажды в начале сезона я приехал на Майхуру, электромеханник рудника Палий рассказал мне удивительную историю.

 

   Они только что поднялись на рудник, запустили электростанцию и, включив линию, подали энергию на производство. Вскоре Палий решил сам проверить состояние линии и по снегу пошел вдоль её трассы. Снежный покров еще не расстаял, лежал толстым слоем. Местами провода линии едва не касались снега. В районе "Медвежьих ворот" в одном из пролетов Палий увидел на снегу цепочку свежих следов человека, пересекающих эту линию прямо под провисшими проводами. Расстояние от нижнего провода до поверхности снега в месте перехода составляло не более метра. Палий двинулся по следу и вскоре пришел на взрывсклад, где обнаружил охранника, оставившего эти следы. На вопрос: как же он прошел под линией? - охранник на ломаном русском языке объяснил, что он, сокращая путь на склад, пошел напрямую и, оказавшись у линии, приподнял голой рукой нижний провод, нагнулся и пролез под ним. При этом он ничего необычного не ощутил. Палий отругал его и предупредил, что впредь на работу пусть ходит по дорогам.

 

   Для нас, электриков, этот случай был экстраординарным. Охранника от поражения током спас толстый, около двух метров, слой чистого высокогорного снега, который оказался хорошей изоляцией. Ну и, конечно то, что при этом наш нарушитель коснулся только одного провода, а генератор работал с изолированной нейтралью.

 

НАЗАД                      ОГЛАВЛЕНИЕ                ДАЛЬШЕ