Александр ХАРЧЕНКО

Декабрь. Душанбинский дождь.

И слышится стрельба...

Здесь телефон не терпит ложь:

"Три тройки, три ноля!"

 

Во тьме шифровкою летят,

Летят в твои края

Мои признания в любви:

"Три тройки! Три ноля!"

 

Декабрь. Душанбинский дом.

Вновь у связистов сброс...

Ко мне пришел из парка гном,

Сказал: "Я весть принес..."

 

Не верю, брат, не ждет меня,

Спокойно спит в ночи...

"Молчи! Три тройки, три ноля

Скорее набери".

 

Как душен душанбинский сон,

Опять слышна пальба...

И рвутся из штабных окон

Три тройки, три ноля.

 

Там - не судьба, а здесь - война,

Но трубку подними:

Три тройки жду и три ноля...

О, Боже, помоги!...


                             ***

Я в таджикиские дикие горы себя провожаю.

Предо мною "Тайфи", АКС и немного гранат.

Я почти что не пью. В Душанбе я друзей угощаю.

Сок гранат на столе, словно кровь позабытых баллад.

 

Романенко зашел: "Борт "06"?

_ Да, на взлет - пол-шестого,

Поминаем мы павших, разлив по стаканам "Тайфи".

И Мутовкин поет под баян удивительно строго

Про туман и про Волгу, сиреневый вечер любви.

 

Блеск поет капитан! За окном пулеметная драма.

А на волжской воде ускользающий отблеск костра.

Там спешит по Твери, как весна, сероглазая дама,

Для которой вчера я стихи рифмовал до утра.

 

Я кручу телефон. В трубке сонная Светка-связистка.

_ Я - "Дилемма". "Рубин"?

Связи нет. "Тверь? Сигнал не проходит два дня"...

Предо мною дилемма, как чистая музыка Листа.

Выбираю войну! Нет Твери, нет "Тайфи". Всё. Аминь!

Всё, ребята, пока!